04:40 

Синдром смеющейся марионетки
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? (С)
Название: "Все драконы должны умереть"
Автор:Синдром
Бета: _Maya_
Оформление: Команда Карвера
Пейринг: винцест, Дин|Бенни
Жанр: ангст
Рейтинг: R
Таймлайн: 8 сезон
Саммари: песенка ниже, код которой для меня загадочен и непонятен ^_^



Изображение

Звонит телефон, восьмибитная мелодия, так и не смененная им после покупки, заполняет черно-белое сновидение красками: сквозь негатив объемного лабиринта Чистилища проступает расцвеченная ярким плоскость.
Вектор движения на ней был задан еще два поколения назад, и обратно им уже не вернуться – только вперед, до самого конца, каким бы он ни был для них обоих.

Хорошо тренированные руки ложатся на скользкий от пота пластик гейм-пада.

1 player game?
2 player game?

Секундная заминка, выбор.
Луиджи остается за бортом – Сэм мирно спит на соседней кровати, видит свои сны, в которых, должно быть, Дину тоже не нашлось места.
Ни с кем не делить свои сны - слабая иллюзия личного пространства, которого на самом деле у них нет, и никогда не было.
Всем остальным они привыкли делиться с детства: едой, одеждой, патронами.
Чуть позже они научились делить на двоих и кровать тоже, но после Чистилища с этим как-то уже не заладилось.
После Чистилища вообще ничего не ладилось, и возможно, именно поэтому Дин оценивает этот выбор как почти правильный.
Да, обычно их двое, но ведь по факту, он, Дин, всегда один?
Значит и последующий забег тоже должен быть одиночным.
У него впереди дистанция длинною в жизнь, и жизнь, спрессованная его подсознанием в игру, в которой будет только один победитель. Или проигравший - тут уж как повезет, хотя даже ему понятно, что не в везении дело.
Две из трех имеющихся у него жизней он уже потратил: однажды – оступившись на развилке и провалившись в мрачное подземелье, полное зубастых тварей, и еще один раз – когда пожелал забраться слишком высоко.
На этот раз нужно быть очень осторожным: никаких подземелий, никаких тайных уровней, открытых за прошлые достижения якобы ему в награду.
Он уже заглянул в один из таких уровней и вдоволь наигрался в своеобразную версию Пакмена.

Play

Таймер приходит в движение, отсчет пошел.
Время – вторая из иллюзий, с которой они не желают прощаться. Одна из самых дорогих иллюзий, потому что… несмотря на грандиозность апокалипсиса, несмотря на ангелов, сотворенных до создания знакомого им мира, все – тлен. Они просто два маленьких смертных человечка, управляемых кем-то свыше.
Очередной мертвый демон – это капля в море, которое впадает в океан побольше. Плавали, знаем.
Сколько ему на самом деле лет? Хорошо за семьдесят? В его анамнезе нет ни Альцгеймера, ни виагры, и если ему за семьдесят - это хорошо.
Значит, ему повезло больше, чем отцу или Бобби, но… дело ведь не в везении?
Ему за тридцать? Если так – то это плохо, потому что маленький человечек, пусть даже управляемый кем-то свыше, может снова оступиться, упасть вниз, или вновь забрести на тайный уровень – уже не любопытства ради, а из-за одной только черной ностальгии.

>

Вперед, по привычной с детства траектории. Разбивать кирпичи кулаками ему не впервые, уничтожать монстров на своем пути – тем более.
Хорошо знакомые действия с заранее известным ему финалом.
Да, сейчас он не охотник, а всего лишь сантехник; одет он не в любимую кожанку, а в цветастый комбинезон кларко-кентовской расцветки, вместо бутылки виски или – обычно на выбор - двух таблеток викодина он подкрепляется грибами; в логове у чудища его ждет вовсе не дама бальзаковского возраста, а - подумать только! – настоящая принцесса.
Заранее заданный вектор – это не только движение вперед, но и разъедающая кислотой подкорку мысль: принцессу нужно спасти, дракона уничтожить.
Главное, не начать сомневаться в том, что, возможно, не все драконы должны умереть.
Главное – не думать о том, что некоторые из них потом и кровью, а порой и улыбкой в трудную минуту, затаившейся в уголках глаз, заслужили свой мрачный замок, в который время от времени так приятно было бы заезжать, чтобы вспомнить и какое-то время не забывать о том, что иногда монстр может сделать из тебя человека, и наоборот.
Поэтому в своем сновидении Дин бежит, не задумываясь, - полный вперед, до победных фанфар, салютов над головой и рева поверженного чудовища. Если набрать хороший темп, можно нанизать на глиссаду падения алый флажок – свою единственную награду.
Если войти в правильный ритм, можно проскочить первые уровни почти играючи, на чистом автопилоте. На уровнях посложнее он, увы, уже не сработает – но ведь до них еще нужно добраться.
И лишь в самом конце, когда солнечный лучик просвечивает насквозь тонкую кожицу век, он вдруг задается вопросом: вот только на кой черт ему сдались эти принцессы?

Изображение



Вновь звонит телефон, та же самая мелодия на этот раз заставляет его проснуться.
Дин открывает глаза, пытаясь собрать из обрывков образов и ошметков мыслей единую картину сна.
Точно, они с Сэмом были братьями Марио.
Забавно.
Правда, куда менее забавнее утреннего похмелья, настойчиво долбящего висок позывами отлить, выпить, и да – ответить наконец-то на этот чертов звонок. Дин матерится сквозь зубы, поглядывая в сторону Сэма.
Неизвестный телефону номер хорошо известен Дину. Как и то, что последует после того, как он нажмет на кнопку приема звонка.
- Алло, – приходится говорить шепотом, как когда-то они говорили сидя в засаде, охотясь на монстров посреди Чистилища.
- Брат, послушай… - и Дин слушает: про слишком хорошо охраняемую станцию переливания крови и фермерский ангар, забитый лежалым сеном, что неподалеку от дома, где трое детей и молодая мать с четвертым на подходе.
Но это только если Дин успеет.
- Скоро буду, – наспех влезая в валяющиеся рядом с кроватью джинсы, бросает Дин, и затем отключается, молясь про себя о том, чтобы Бенни не отключил до его приезда выпестованные в Чистилище принципы.

1 player game?
2 player game?

Иллюзия личного пространства становится реальностью, когда он закрывает за собой дверь номера, в котором по-прежнему спит его брат.
Дина всего корежит и ломает от этого непривычного, нового для него амплуа: предатель, лгун, чей-то еще, не только Сэмов, брат.
Рука со сбитыми костяшками ложится на скользкий от пота металл дверной ручки.
Сон Сэма хрупок, несмотря на пару бессонных ночей, разделенных ими с демонами.
И Дин знает, что должен остаться здесь, охранять покой младшего, который и так уже изрядно потревожил своим появлением, а не нестись на несколько штатов южнее, не за тем даже, чтобы спасти – кого-то от кого-то, а просто, чтобы успеть сохранить человечное в нелюде.
Сохранить для себя.
Сон Сэма хрупок, и ресницы его нервно дрожат, оставляя на скулах размытые теневые полумесяцы - почти как у принцессы.
Когда-то Дин заводился от одного только этого вида: Сэм спит на боку, волосы разметались по подушке завитыми от пота кольцами. Лицо расслабленно, и на нем сквозь закаленную броню бывалого охотника, сквозь перекрестья шрамов, проступает детское, беззащитное, нежное, и хочется одновременно петь ему колыбельные и в то же время - заставить исчезнуть любимое, слишком лицо – поцелуем ли, минетом ли.
Запачкать собой, чтобы забыть самому.
И если подумать… но дальше думать снова не хочется, поэтому Дин заставляет себя разжать руку – совсем не на такое тренированную, заводит мотор, включает музыку – настоящую, не восьмибитную, и сворачивает на шоссе, ведущее на юг.
Он едет вперед.
Таймер приходит в движение, отсчет пошел.
До самого конца, который вот-вот, кажется, должен наступить.
Или уже наступил, а он проскочил его на автопилоте.

The end


Изображение

   

Above the blood

главная